Страницы жизни. Хронология 1962год 

Март, 7

Указ Президиума Верховного Совета СССР (не опубликован) о присвоении С. звания трижды Героя Социалистического труда и награждении третьей золотой медалью Серп и молот за исключительные заслуги перед государством.  

<...> Славский прислал мне <...> поздравительное письмо <...>. Вручение наград происходило в Кремле, в очень торжественной обстановке. Вручал награды Хрущев в присутствии членов Политбюро ЦК и Президиума Верховного Совета. <...> Хрущев прицепил мне третью звезду рядом с двумя другими и расцеловал. После церемонии Хрущев опять пригласил нас в банкетный зал; меня посадили на почетное место между Хрущевым и Брежневым <...>. Хрущев <...> произнес речь <...>. В конце речи Хрущев, вспомнив вскользь об эпизоде с моей запиской 10 июля, сказал, что Харитон и Сахаров хорошо поработали, и расцеловал нас по очереди. Потом речь произнес Брежнев она тоже кончилась поцелуями. Третьим выступал маршал Малиновский, министр обороны. Он кончил свой тост моей фамилией. С ответными тостами выступили Харитон и А.П. Александров. <...>Теперь должен был выступать я. Я, решив сделать вид, что отвечаю только на третий тост, предложил выпить за представляющего славные вооруженные силы маршала Малиновского. Прямо из Кремля я поехал к маме <...>. Увидев меня во всех "регалиях", мама ахнула.

Март, 9

Грамота  Президиума Верховного Совета СССР Герою Социалистического труда тов. Сахарову Андрею Дмитриевичу за исключительные заслуги перед государством при выполнении специального задания Правительства. Грамота подписана председателем Президиума ВС СССР Л. Брежневым и секретарем М. Георгадзе.

Март, 19

СССР представил совещанию Комитета восемнадцати государств по разоружению проект Договора о всеобщем и полном разоружении под строгим международным контролем.

Март, 28

Лауреаты Нобелевской премии Альберт Швейцер, Лайнус Полинг, Бертран Рассел и 25 других видных ученых и общественных деятелей разных стран опубликовали в Мюнхене воззвание, призывающее ядерные державы отказаться от дальнейших испытаний термоядерного оружия, прекратить всякие приготовления к ядерной войне и договориться о запрещении и уничтожении всех видов ядерного оружия.

Весна

С. начинает борьбу против двойного испытания мощного изделия.

Начавшийся <...> пышным парадом 1962 год стал для меня одним из самых трудных в моей жизни.

Еще в 50-е годы сложившаяся у меня точка зрения на ядерные испытания в атмосфере как на прямое преступление против человечества, ничем не отличающееся, скажем, от тайного выливания культуры болезнетворных микробов в городской водопровод, - не встречала никакой поддержки у окружавших меня людей. <...>  Когда я пытаюсь доказать, что речь идет о суммарной дозе для всего человечества, именно она определяет общее число жертв от непороговых биологических эффектов, - люди меня или не понимают, или считают это слишком абстрактным. <...> В 1962 году все эти абстрактные споры вдруг перешли в очень конкретную форму.

<...> В СССР намечалась <...> серия испытаний на осень. При этом меня особенно беспокоило, с точки зрения радиоактивного вреда, что самое мощное (и потому самое вредное) изделие было задублировано. Один вариант изделия был предложен нашим объектом (автор мой сотрудник Борис Николаевич Козлов). Другой вариант, очень мало отличающийся по своим тактико-техническим характеристикам <...>, - вторым объектом. Ожидаемое общее число жертв от каждого испытания исчислялось шестизначной цифрой! Изделие это было очень важным, <...> должно было пойти большей серией, составляя <...> существенную часть общей стратегической мощи страны. Не могло быть и речи, чтобы полностью отказаться от испытания этого изделия. Но два параллельных испытания это было ничем не оправданное излишество, и мне показалось, что, так как без всяких потерь для обороноспособности страны можно одно из испытаний отменить, то его следует отменить. Борьба за это в последующие месяцы стала моей главной целью.

Весна

Ухудшение здоровья матери С. Екатерины Алексеевны Сахаровой

Весна

С. встречается с научным руководителем объекта Ю.Б. Харитоном с целью заручиться поддержкой, не допустить двух параллельных испытаний мощного изделия.

<...> Андрей Дмитриевич предпринял очень большие усилия, чтобы не допустить испытательный взрыв, который с технической точки зрения был излишним так по крайней мере ему казалось. Я был с ним совершенно согласен: с помощью этого взрыва ничего существенного получить было нельзя, вред же здоровью людей он бы неминуемо нанес значительный. Взрыв намечался на большой высоте, и радиоактивность должна была распространиться буквально по всему миру. Сахаров просто не мог не вступить в борьбу за его отмену. <...> Он был очень чувствителен. С одним испытанием он еще согласился, потому что без него обойтись было нельзя, а вот лишнее испытание это для него было невероятно тяжело. <...> Отговаривать его было бессмысленно, хотя я и понимал, что все его попытки предотвратить взрыв как говорится, полная безнадега. Он между нами жил, Ю.Б.Харитон, с.727-728.

Весна

С. получил письмо от М.И. Блудова с предложением принять участие в подготовке переиздания учебника по физике для техникумов Д.И. Сахарова.

<...> я получил письмо от соавтора папы по Учебнику для техникумов М.И. Блудова. Он готовил новое, переработанное издание и спрашивал меня, не соглашусь ли я

заново написать две последние главы: Квантовые и оптические явления и Атомное ядро. Я согласился. Несколько месяцев я работал с большим напряжением.

Весна

С. вылетел в Москву для встречи с министром Среднего машиностроения Е.П. Славским по вопросу о недопущении двойного испытания  мощного изделия.

Славский, как мне показалось, согласился, что нет необходимости в двух испытаниях

и что в случае удачи первого испытания второе отменяется; готовить же надо оба изделия. Славский спросил, какое из двух изделий следует испытывать первым. Я ответил, что это несущественно, что наше изделие конструктивно проще и надежнее, поэтому предпочтительней первым испытывать его. На этом мы расстались.

Весна ...

Лето

С. вылетает в Челябинск-70 для переговоров с  научным руководителем второго объекта Е.И.Забабахиным об отмене испытания задублированного мощного изделия.

Узнав о цели моего приезда, он собрал небольшое совещание <...> мне кажется,

я был очень убедителен и логичен. Но сильней всего <...> должны были подействовать висевшие на доске раскрашенные чертежи обоих изделий. Они были похожи, как два близнеца <...> Когда я кончил, на несколько минут наступило молчание. <...> не глядя на меня, Забабахин сказал: Если первым будет испытываться наше изделие, то вы, конечно, можете делать, что хотите. Но если ваше изделие испытывается первым, то

мы будем настаивать также на испытании своего варианта. В силу своих конструктивных особенностей оно может оказаться более мощным <...>. Остальные участники совещания поддержали своего начальника.

Весна ...

Лето

С. летит в Москву для повторной встречи с министром Е.П. Славским по вопросу двойного испытания изделия.

<...> я сообщил Славскому, что, ввиду позиции второго объекта, первым на

испытание идет их изделие, в принципе же договоренность остается в силе. Славский сказал: Да, я ведь согласился с вами.

Июнь, 1-2

Волнения в Новочеркасске, вызванные объявлением о повышении государственных цен на мясо, молоко, мясные и молочные продукты (на 25-30%) и одновременным понижением на треть рабочих расценок. Стихийный митинг на площади заводоуправления Новочеркасского завода электровозов. В город введены войска. Многотысячный митинг рабочих на площади Ленина Было убито 24 человека и около 30 ранено. Погибших тайно похоронили. Энциклопедия для детей, с.584-585.

Лето

США и Великобритания проводят ядерные испытания.

<...> мы предпринимали огромные усилия, чтобы узнать, что конкретно они делают; мне пришлось принимать участие в некоторых совещаниях по этим вопросам.

Лето

Сотрудник теоретического отдела объекта (Арзамас-16) В.Б. Адамский подготовил проект письма Н.С.Хрущеву с аргументированными предложениями для реализации нового договора о запрещении ядерных испытаний: Дорогой Никита Сергеевич! Мы, ученые, работающие в КБ-11, <...> хотим поделиться с Вами некоторыми нашими соображениями об одном из возможных путей достижения соглашения о прекращении ядерных испытаний. <...> если не удастся достигнуть соглашения о полном прекращении испытаний, то возможно имеет смысл выдвинуть <...> предложения от имени Советского правительства о прекращении испытаний в атмосфере и космосе с сохранением права производить подземные испытания небольшой мощности <...> .

Лето

С. включается в процесс подготовки договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах.

Переговоры о запрещении ядерных испытаний <...> зашли в тупик из-за проблемы проверки подземных испытаний. Не было никаких трудностей в отношении проверки выполнения соглашения о взрывах в атмосфере и на поверхности Земли. <...> Но совсем иначе обстояло дело с регистрацией подземных взрывов. <...> Решение, однако, существовало. Еще в конце 50-х годов некоторые журналисты и политические деятели, в их числе президент США Д.Эйзенхауэр предложили заключить частичное соглашение

о прекращении испытаний, исключив из него спорный вопрос о подземных испытаниях. Советская сторона тогда <...> уклонилась от обсуждения этого предложения <...> Виктор Борисович Адамский напомнил мне о предложении Эйзенхауэра и высказал мысль, что сейчас, возможно, подходящее время, чтобы вновь поднять эту идею. Его слова произвели на меня очень большое впечатление, и я решил тут же поехать к Славскому.

Лето

С. посещает министра Е.П. Славского.

Славский находился тогда в правительственном санатории в Барвихе. <...> Он встретил меня очень радушно. <...> Я изложил Славскому идею частичного

запрещения, не упоминая ни Эйзенхауэра, ни Адамского; я сказал только, что это выход из тупика, в который зашли Женевские переговоры, выход, который может быть очень своевременным политически. <...> В конце беседы он сказал: Я <...> сегодня же и передам <...> вашу идею. Решать, конечно, будет сам (т.е. Н.С.Хрущев).

Сентябрь, 3-7

Лондон. X Пагуошская конференция под лозунгом Международные проблемы и ответственность ученых. Принято заявление: Мы, ученые 35 стран, <...> едины в своем мнении, что научная революция поставила мир перед принципиально новой ситуацией, когда человек получает беспрецедентные возможности созидания и разрушения. Мы прибыли в Лондон, движимые намерением наиболее эффективно способствовать тому, чтобы наука стала благом, а не проклятием рода человеческого. <...> Разоружение и прочный мир представляют собой важную предпосылку нового общества, в котором будет ликвидирована нищета. <...> Мы вновь подтверждаем, что всеобщее и полное разоружение это реальная цель, требующая неотложного своего осуществления.

Сентябрь,

17-22

 

Харуэлл. Симпозиум в английском атомном центре по устойчивости плазмы. Заслушаны доклады советских ученых об экспериментальных исследованиях неустойчивости плазмы на установках Токомак (академик Л.А.Арцимович) и Огра (Г.Ф.Богданов).

Сентябрь, 19

Испытание мощного изделия второго объекта (Челябинск-70).

Как и было решено, первым испытывалось изделие второго объекта. Измеренная при испытании мощность взрыва <...> оказалась равной расчетной мощности нашего изделия (т.е. была меньше расчетной с учетом увеличения веса. При этом увеличение веса было уже не оправданным (изделие с увеличенным весом <...> следовало испытывать вторым, в качестве запасного; так это и произошло бы, если бы у двух изделий был один хозяин или если бы Славский приказал испытывать наше изделие первым <...>). Таковы были обстоятельства, когда Славский принял решение <...> через семь дней после испытания второго объекта испытать наше изделие.

Сентябрь, 25

С. узнает о нарушении Е.П.Славским устной договоренности не проводить двойного испытания.

Главным его аргументом был меньший вес нашего изделия, увеличивающий (в очень малой степени) тактические возможности применения изделия с использованием данного носителя. <...> Я узнал о решении Славского только <...> накануне испытания, когда прилетел на объект.

Сентябрь, 25

С. звонит в Москву министру Е.П.Славскому с просьбой отменить испытание изделия своего объекта (Арзамас-16).

Последующие два или три часа я звонил из кабинета Ю.Б. (Харитона) по его аппарату ВЧ. <...> Ю.Б. сидел за своим письменным столом <...> он слышал мои переговоры, но не вмешивался. Я позвонил Славскому и сказал: Вы нарушили договоренность. Если вы не отмените испытания, произойдет бессмысленная гибель большего числа людей (я назвал шестизначное число). <...> мы никогда не испытывали изделий со столь близкими параметрами, и в данном случае это тоже ни к чему, но в данном случае это преступление. Славский сказал: Решение уже принято. Я: Если вы его не отмените, я не смогу больше с вами работать. Вы меня обманули. Славский кричит в совершенной ярости: Можете уходить, куда хотите! Я вас за горло не держу! Вешает трубку.

Сентябрь, 25

С. принимает решение дозвониться до Хрущева с просьбой об отмене испытания.

Однако по кремлевскому номеру его нет. Референт <...>: Никита Сергеевич сегодня в Ашхабаде, вручает орден Ленина Туркменской ССР. Звоню в Ашхабад по указанному мне референтом телефону. Никита Сергеевич в театре, на торжественном заседании. Через час я делаю попытку позвонить еще раз. Голос Хрущева: Товарищ Сахаров, я вас слушаю. <...> Я: <...> Я считаю испытание бессмысленным технически, лишним, вызывающим лишние человеческие жертвы. У меня разногласия со Славским. Я прошу отложить испытание, намеченное на завтра, и назначить комиссию от ЦК для разбора наших разногласий. Н.С.: <...> Я сейчас позвоню товарищу Козлову и попрошу его разобраться. (Козлов Фрол Романович - тогда член Политбюро ЦК КПСС <...>).

Сентябрь,

26, утро

 

<...> звоню Козлову, но лишь еще через 15-30 минут мне удается дозвониться. Разговор с ним сразу принимает неблагоприятный характер. <...> Козлов <...> уговаривает меня, что я ошибаюсь в принципе: чем больше мы произведем мощных испытаний, тем быстрее империалисты согласятся на прекращение испытаний, и будет меньше жертв <...>. Я повторяю свою просьбу отложить испытания до комиссии ЦК.

Сентябрь,

26, утро

 

<...> почти ни на что не надеясь, я звоню Павлову (представителю Министерства среднего машиностроения на испытаниях), который находится на том аэродроме, откуда вылетает самолет-носитель. Быть может, испытания отложено по погодным условиям? Или мне удастся уговорить Павлова отсрочить испытание на день? Но Павлов сообщает, что по приказу Славского испытания перенесены на 4 часа вперед и в настоящее время самолет-носитель уже пересек Баренцево море и скоро выходит на цель! <...> Это уже было окончательное поражение, ужасное преступление совершилось, и я не смог его предотвратить! Чувство бессилия, нестерпимой горечи, стыда и унижения охватило меня. Я упал лицом на стол и заплакал.

Вероятно, это был самый страшный урок за всю мою жизнь: нельзя сидеть на двух стульях! Я решил, что отныне <...> сосредоточу свои усилия на осуществлении <...> плана прекращения испытаний в трех средах <...>. Это была одна из причин (главная), почему я не мог осуществить свою угрозу Славскому и немедленно уйти с объекта.

Потом ее место заняли другие.

Через час я узнал о полном успехе нашего испытания и поздравил Борю Козлова с большим достижением.

Октябрь, 15

С. получил удостоверение Комитета по Ленинским премиям о присуждении в 1953 году Государственной премии СССР первой степени За выполнение специального задания правительства и о присвоении ему звания Лауреата Государственной премии СССР.

Октябрь, 22 Ноябрь, 20

Карибский кризис, вызванный размещением на Кубе советских ядерных ракет с целью предотвращения американской агрессии против острова Свободы и создания ракетного баланса в противовес ядерным базам США вокруг СССР.

Ноябрь, 1

В Советском Союзе впервые в мире осуществлен запуск космической ракеты в сторону планеты Марс.

Ноябрь, 1

Советскому ученому Л.Д. Ландау присуждена Нобелевская премия 1962 года за новую теорию конденсированных тел, в частности жидкого гелия.

Ноябрь

Журнал Новый мир публикует повесть А.И.Солженицына Один день Ивана Денисовича.

Ноябрь Декабрь

Министр Е.П. Славский звонит С. в связи с подготовкой договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах (см. дату: 1962, лето).

Через несколько месяцев после нашего конфликта по поводу двойного испытания мощного изделия Славский позвонил мне на работу. Он сказал в очень примирительном тоне: <...> мы должны как-то восстановить наши добрые отношения. Я звоню вам, чтобы сообщить, что ваше предложение вызвало очень большой интерес наверху, и, вероятно, вскоре будут предприняты какие-то шаги с нашей стороны. Я сказал, что это для меня очень важное сообщение.

Декабрь, 2

Статья в Правде о художественной выставке в Манеже:

Руководители партии и правительства осмотрели работы так называемых абстракционистов. Нельзя без чувства недоумения и возмущения смотреть мазню на холстах, лишенную смысла, содержания и формы. Эти патологические выверты представляют собою жалкое подражание растленному формалистическому искусству буржуазного Запада <...>. Такое творчество чуждо нашему народу, он отвергает его, - говорит Н.С.Хрущев. <...> Им надо понять свои заблуждения и работать для народа.

Декабрь, 17

Встреча Н.С.Хрущева с художественной интеллигенцией в Доме приемов на Ленинских горах.

<...> реплики Хрущева были крутыми, в особенности когда выступали Эренбург, Евтушенко, Щипачев <...> постепенно (Хрущев) как-то взвинчивался, взвинчивался и обрушился раньше всего на Эрнста Неизвестного. <...> мы вас тут послушали, поговорили, но решать-то будет кто? Решать в нашей стране должен народ. А народ это кто? Эта партия. <...> Значит, мы и будем решать, я вот буду решать. <...> Мирного сосуществования в вопросах идеологии не будет. <...> Дела после этого пошли плохо, стали завинчиваться гайки, стали помещаться письма, разоблачительные статьи. В общем, начался разгром. М.Ромм, Четыре встречи с Н.С.Хрущевым // Огонек, 1988, №28.

1962

Письмо С. в газету "Неделя" в связи с публикацией статьи о раскрытии преступления старика-фальшивомонетчика и вынесенном ему смертном приговоре.

Через две недели после того, как я отправил письмо, я получил ответ от главного редактора Недели Плюща <...>. Редактор писал, что <...> смертная казнь в СССР применяется только в качестве исключительной меры за особо тяжелые преступления <...>. Что же касается старика, то приговор был приведен в исполнение. <...> Это первое уголовное дело, с которым я столкнулся, оставило у меня горькое впечатление.

1962

Вышел в свет фильм М.Ромма "Девять дней одного года".

Игорь Евгеньевич (Тамм) рассказывал мне тогда некоторые подробности его предыстории. Первоначально Ромм обратился за материалами для будущего фильма к проф. В.С. Емельянову, тогда начальнику Управления по мирному использованию атомной энергии. <...> он направил Ромма к И.Е. <...> Тема была история МТР. <...> Мне первоначально фильм скорее понравился; теперь мне кажется, что его портит слишком большая условность большинства ситуаций.

 Главная