А. Д. Сахаров

ТРЕВОГА И НАДЕЖДА

Несправедливость в одном месте земного шара – угроза справедливости во всем мире.
Мартин Лютер Кинг

Вероятно, в каждой из статей этого сборника1 авторы подчеркивают ответственный, критический характер переживаемого нами времени. Нет необходимости еще раз перечислять трагические общемировые проблемы современности, среди которых, безусловно, на первом месте стоит угроза всеобщей гибели в большой термоядерной войне. Эти проблемы в огромной степени создаются и утяжеляются расслоением человечества на противостоящие друг другу капиталистическую и социалистическую мировые системы и на так называемый «третий мир» развивающихся стран.

1 Alarm and Hope. – New York, 1977.

Широко признано, что именно противостояние социалистической и капиталистической мировых систем в особенности определяет собой трудности и выбор возможных путей решения всех мировых проблем общего значения.
На протяжении нескольких десятилетий – большей части своего существования – тоталитарно-социалистическая система находится в состоянии глобального наступления, неуклонного расширения своего влияния как вширь – за счет географического распространения, так и вглубь – за счет изменения массовой психологии и реального влияния в странах, формально не примыкающих к социалистической системе. А капиталистическая система соответственно находится в состоянии обороны. Это различие ролей необходимо постоянно учитывать при обсуждении спорных вопросов, таких, как проблема разоружения, идеологические споры, проблема прав человека. Необходимо также учитывать важные изменения, происшедшие в этом отношении в самое последнее время и известные под названием «разрядка международной напряженности», а также весьма существенные конкретные различия между разными социалистическими странами.
Экспансионизм в самой грубой, откровенно хищнической форме был характерен для национал-социализма гитлеровской Германии. Этот строй, принесший ужасные бедствия многим народам и запятнавший себя чудовищными преступлениями, просуществовал всего двенадцать лет и бесславно окончил свое существование в 1945 году.
Тоталитарно-социалистический строй, возникший около тридцати лет тому назад в результате многолетней гражданской войны в Китае, представляет собой гораздо более сложное и противоречивое явление. На его счету ликвидация хронического голода в гигантской отсталой стране, который периодически уносил миллионы человеческих жизней. И сейчас этот строй, по-видимому, больше всего занят внутренними проблемами, внутренней борьбой. Мы очень мало знаем о реальной жизни людей в КНР и не имеем никаких оснований предаваться иллюзиям. Во всяком случае мы знаем, что материальный и духовный уровень жизни и общее экономическое развитие все еще относительно низки. Соответственно низкому экономическому и военному потенциалу низка и внешнеполитическая активность, почти полностью ограничивающаяся борьбой с СССР за зоны влияния в развивающихся странах, в новых коммунистических странах и в некоторых коммунистических партиях. Конечно, не следует недооценивать при этом потенциальные возможности поворота в сторону экспансионизма в будущем, на более высоком уровне экономического и военного развития; и с учетом гигантских ресурсов и особенно огромного населения Китая такой поворот событий мог бы иметь чрезвычайно серьезные последствия. Но пока это не более чем мыслимая возможность.
Наиболее рафинированная, развитая форма тоталитарно-социалистического общества сформировалась в СССР. 60-летняя история нашей страны полна ужасного насилия, чудовищных внутренних и международных преступлений, гибели, страданий, унижения и развращения миллионов людей. Но в ней были также, особенно первые десятилетия, большие надежды, трудовые и нравственные усилия, дух воодушевления и самопожертвования. Сейчас все это – безобразное и жестокое, трагическое и героическое – ушло под поверхность относительного материального благополучия и массового безразличия. Возникло кастовое, глубоко циничное и, как я считаю, опасно (для себя и всего человечества) больное общество, в котором правят два принципа: «блат» (сленговое словечко, означающее «ты – мне, я – тебе») и житейская квазимудрость, выражающаяся словами – «стену лбом не прошибешь». Но под этой застывшей поверхностью скрывается массовая жестокость, беззаконие, бесправие рядового гражданина перед властями и полная бесконтрольность властей – как по отношению к собственному народу, так и по отношению ко всему миру, что взаимосвязано. И пока все это существует, ни в нашей стране, ни во всем мире никто не должен предаваться самоуспокоенности.
Но опасность распространения нашей несправедливости, нашей больной несвободы – это даже не просто потенциальная опасность, следующая из общих принципов. Чрезвычайно существенна огромная материальная и организационная сила, которой обладает СССР и страны, идущие в настоящее время в фарватере его политики.
В СССР на костях миллионов рабов ГУЛАГа, путем безжалостной эксплуатации человеческих и богатейших природных ресурсов огромной страны удалось создать мощную, хотя и односторонне развитую, экономику.
Концентрация материальных и интеллектуальных сил в военной области обеспечила СССР примерное качественное военно-техническое равенство с наиболее развитыми странами Запада, а в ряде отношений – большое количественное преимущество (в танках, в подводных лодках, артиллерии и др.). Особое значение имеет обладание СССР чрезвычайно мощным арсеналом ракетного и ядерного оружия (в том числе термоядерного). СССР имеет самую большую для мирного времени армию. Не менее важна централизованная, военная по существу, структура управления экономикой, пропагандой, транспортом, связью, международной торговлей, дипломатией и т. п. Но главная особенность общества, обеспечивающая, по замыслу его руководителей, мобилизационные возможности, – его «закрытость». Я употребляю этот термин в широком смысле, подразумевая: блокирование большинства необходимых в демократическом обществе внутренних каналов информации, в частности отсутствие свободной печати, почти полную невозможность для рядовых граждан заграничных поездок, трудности эмиграции и полную невозможность возвращения обратно. Именно «закрытость» обеспечивает экспансионистские, мобилизационные возможности и одновременно антидемократическую стабильность общества, несмотря на весьма неудовлетворительное, по западным стандартам, решение основных социальных проблем (относительно низкий уровень жизни, особенно жилья, питания и одежды; низкое качество образования и здравоохранения; территориальная неоднородность уровня жизни; огромные преимущества для привилегированного меньшинства и др.). Но, не имея возможностей сравнения, гражданин СССР как бы не замечает всего этого, а человек с Запада вообще не знает о многих тщательно скрываемых особенностях строя. Это незнание западного человека делает его нередко беззащитным перед просоветской пропагандой, представляющей собой одну из форм экспансии. Как работает «закрытость» общества, наглядно проявилось во время вторжения в Чехословакию в 1968 году, когда большинству советского населения очень легко удалось внушить пропагандистские выдумки о реставрации капитализма в ЧССР, об угрозе со стороны немецких реваншистов и т. п. Важнейшее следствие «закрытости» общества – полное отсутствие демократического контроля за деятельностью властей, правящей партийно-государственной верхушки как в области внутренней политики, экономики, охраны среды, социальных проблем, так и в области внешнеполитической. Последнее особенно опасно, недопустимо, если вспомнить, что речь идет о пальце, лежащем на кнопке всеобщей термоядерной войны. Проблема «закрытости» общества вплотную смыкается с проблемой гражданских и политических прав граждан, почти тождественна ей. Именно поэтому вопрос о правах человека – не только нравственный, но и первостепенный практический вопрос международного доверия и безопасности. Этот тезис на протяжении многих лет является лейтмотивом моих общественных выступлений.
Маркс и его последователи утверждали, что капиталистическая система давно исчерпала свои возможности и что преимущества социалистической системы в области организации производства, производительности труда, уровня жизни трудящихся и полного участия граждан во всех областях управления жизнью общества приведут к вытеснению капиталистической системы. Однако действительность оказалась совсем другой. Расширение социалистической системы, причем в ее тоталитарной форме, действительно имеет место, но вовсе не по причинам этих ее преимуществ и прогрессивного характера. Ведь именно в это время капиталистическая система доказала свою способность к развитию и трансформации. В странах Запада обеспечен невиданный в истории человечества уровень и «качество» жизни, произошли большие сдвиги в социальных областях. Современное капиталистическое общество, с некоторыми оговорками, уже сейчас можно назвать «капитализмом с человеческим лицом». Эти сдвиги, как я считаю, базируются на развитии материального производства, на огромных достижениях науки и техники, создавших изобилие предметов потребления и тем самым снявших остроту проблемы распределения материальных благ. Но не меньшую роль играют также идеи социальной справедливости, прав человека, демократии, проникшие в общественное сознание первоначально из христианства и других религиозных учений, а в последние 100–150 лет – из социалистических учений, в том числе из марксизма.
Можно предполагать, что Запад в ближайшие десятилетия сможет разрешить и такие сложные проблемы, как истощение природных ресурсов, регуляция прироста народонаселения, охрана среды, национальные проблемы, проблемы урбанизации, преступности, наркомании и т. п., причем сделает это демократическим путем, без массового ограничения принципов личной свободы. При этом, как можно предполагать, определенную роль в социальной трансформации западного общества вновь будут играть социалистические идеи, в их плюралистической, антитоталитарной модификации. Это и будет движение Запада в направлении сближения с социалистическим миром. Гораздо более проблематично встречное движение тоталитарного социализма к плюралистическому, его возможность зависит от многих внутренних и внешних условий. Главное из этих условий – преодоление «закрытости» тоталитарно-социалистического общества.
Конечно, такие серьезные проблемы, стоящие перед Западом и перед человечеством в целом, не решаются мгновенно, и неизбежно появление «нетерпеливых лекарей», предлагающих быстродействующие лекарства, которые на самом деле опасней самой болезни. Но в демократическом западном обществе, с присущим ему широким, открытым обсуждением острых вопросов, влияние таких экстремистов будет в конечном счете, как я надеюсь, нейтрализовано.
Очень показательна эволюция позиции ряда влиятельных западных компартий, которые давно уже не только не являются ни в каком смысле экстремистскими, но и все больше отходят от просоветского догматизма в сторону классической социал-демократической идеологии.
Так обстоит дело с перспективами Запада, рассматриваемыми вне проблем, созданных противостоянием с социалистическим лагерем. А тоталитарно-социалистический строй – способен ли он в свою очередь к самостоятельному гармоническому поступательному развитию в своих географических рамках? Этот строй, по-видимому, нуждается для своего функционирования одновременно в экспансии, в информационной изоляции, в демагогическом самовосхвалении – в особенности в отношении своей исторической всемирной миссии, несущей «светлое будущее», и в использовании плодов научно-технического прогресса атакуемого им капитализма. Этот строй встретился с существенными трудностями внутреннего развития и отношений с внешним миром, которые в конце концов заставили его руководителей существенно изменить тактику своего поведения, быть может, вначале без изменения конечных целей по существу. Первоначальную тактику, которую можно назвать «тактикой Коминтерна», после некоторых промежуточных этапов сменила современная тактика, условно называемая «разрядкой». Термин «разрядка» не новый: в свое время (1938–1939 гг.) им определяли характер взаимоотношений между западными странами и гитлеровской Германией. Но я далек от мысли, что «разрядка» – это в чистом виде ловушка для Запада. Тактические изменения оказались столь существенными, что, по-видимому, повлекли за собой важные изменения на более глубоких уровнях. Особенно важно, что «разрядка» несет с собой новые возможности взаимного влияния, а тем самым – шанс вывода человечества из трудного исторического положения, шанс, которой ни в коем случае нельзя упустить. Но «разрядка» несет с собой и новую опасность, заключающуюся в том, что тоталитарно-социалистическая экспансия не исчезла, а приобрела скрытую форму, то есть стала еще более коварной.
Какой должна быть политика Запада в его отношениях с социалистическими странами в этих новых, более сложных условиях? Мне кажется несомненным, что главной целью «разрядки» является обеспечение международной безопасности. Для этой цели существенны: разоружение, укрепление международного доверия, преодоление закрытости социалистической системы, защита прав человека во всем мире. Эти направления не являются независимыми. Хотя разоружение обладает определенным приоритетом, но оно не может быть достигнуто путем ограничения чисто военными аспектами разрядки. Совершенно недопустимо для западных руководителей создавать видимость успехов в области разоружения без реальных достижений и таким образом обманывать общественное мнение своих стран, хуже всего – провоцировать таким образом фактически одностороннее разоружение Запада. Эта опасность является реальной как в силу большой засекреченности в социалистических странах, так и из-за недальновидности и внутренних политических маневров некоторых политиков Запада, которые из-за сиюминутных интересов внутриполитической борьбы готовы поставить под удар шаткое равновесие в нашем мире. Переговоры о разоружении возможны лишь с позиции равновесия сил. Нельзя исходить из того, что только Запад заинтересован в разоружении, а СССР идет ему навстречу в обмен на экономические льготы, политические и идеологические уступки. Глубинные интересы СССР, задыхающегося от сверхмилитаризации, на самом деле в гораздо большей степени требуют уменьшения военных расходов, сокращения армии и военно-строительных частей и т. д. Для практического ведения дипломатических переговоров чрезвычайно существенно, что идея разоружения стала центральной в советской пропаганде, и этот аспект ее не может быть отставлен в сторону так же легко, как какой-либо договор о торговле или что-либо аналогичное. Поэтому опасения, что выступления в западных странах в защиту прав человека могут повредить переговорам о разоружении, представляются мне несерьезными. Но не менее важно учитывать, что без истинной разрядки, требующей в идеале глубоких внутренних преобразований, фактические масштабы разоружения СССР будут незначительными. Нравственная сила демократической традиции западных стран должна найти свое выражение в спокойной, твердой защите прав человека во всем мире. Защита прав человека в социалистических странах имеет также то значение, что она способствует преодолению закрытости социалистической системы. Торговля, научные и культурные контакты важны сами по себе (особенно для социалистических стран) и как средство продолжения разрядки. Но в определенных рамках они могут быть использованы как средство косвенного давления для достижения основных целей разрядки – разоружения и обеспечения прав человека.
Я хотел бы пояснить и дополнить некоторые из этих конспективно изложенных тезисов.
Прежде всего – о разоружении. Сейчас особенно много говорят об ограничении стратегических вооружений как о первом этапе на пути к их сокращению, а в перспективе к полному запрещению всех видов ядерного оружия. Это абсолютно оправдано, так как уже сейчас ракетно-термоядерное оружие угрожает существованию цивилизации, а в будущем – существованию всего живого на Земле. Кроме того, в ряде отношений переговоры об этом «избыточно мощном» оружии оказываются дипломатически и технически более простыми. Но сейчас, в условиях огромного развития техники, технологии, массового производства, все большую опасность представляют так называемые обычные виды вооружения. Я уже писал неоднократно (в частности, в своей Нобелевской лекции), что для реального достижения международной безопасности необходимо «сбалансированное» разоружение, в котором на каждом этапе сохраняется «детальное равновесие» (термин заимствован из статической физики) всех видов военных сил у всех противостоящих друг другу потенциальных противников. То есть имеется в виду равенство по отдельности в танках, в живой силе, в ядерном оружии, в авиации и т. д. и равенство по отдельности в каждом стратегическом районе – например, в Европе, на советско-китайской границе, в Индийском океане и т. д. Так как каждая сторона неизбежно будет испытывать соблазн пытаться сохранить преимущества в тех областях, где она его добилась, и одновременно будет пытаться ликвидировать свое отставание в других областях, то любые переговоры по разоружению будут очень сложными и длительными. Но пока идут переговоры, а не война, время работает на нас – я употребил это слово в смысле всех жителей Земли.
О проблеме прав человека. Усилиями многих мужественных людей мы многое знаем о нарушениях прав человека в странах Восточной Европы и в СССР. В Чехословакии, давшей нам в 1968 году вдохновляющий пример смелых и крайне необходимых реформ, а затем героического всенародного сопротивления вторжению СССР и его партнеров, опубликован важнейший программный документ – «Хартия 77». В Польше – смелая инициатива и успешная борьба Комитета зашиты рабочих. Движение за права человека развивается во всех странах Восточной Европы. Оно расширяет свою базу за счет широких слоев населения, возмущенных недопустимым диктатом СССР, и опирается в какой-то степени на определенные демократические и культурные традиции, обусловленные историческим положением этих стран между Западом и Востоком; особо я хочу отметить роль католической церкви. В СССР движение за права человека за последние годы осуществилось в широко известном информационном журнале «Хроника текущих событий», в деятельности Инициативной группы по защите прав человека, в Комитете прав человека, в широких движениях за право эмиграции и сохранение национальной культуры (евреи, немцы, украинцы, литовцы, эстонцы, армяне, грузины, татары Крыма и другие), в деятельности Группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений.
Весь мир знает об имеющих место в СССР и странах Восточной Европы судебных и внесудебных преследованиях за убеждения и открытые лояльные, но нежелательные властям выступления, о недопустимо суровом режиме в местах заключения, о преследованиях за религиозную деятельность, о противоправных ограничениях свободы выбора страны проживания и места проживания в пределах своей страны и о других нарушениях гражданских и политических прав. Всеобщая декларация прав человека, Пакты о правах человека, имеющие ныне силу международного закона, Заключительный акт Хельсинки являются юридической и политической базой для борьбы с этими нетерпимыми нарушениями.
Я приветствую новую активную позицию, занятую некоторыми парламентами, правительствами и главами государств – участников Хельсинкского совещания, в частности позицию президента США Д. Картера. Картер со всей силой своего авторитета, опирающегося на волю американского народа, провозгласил, что защита прав человека во всем мире основана на высших моральных обязательствах и не может и не Должна мешать другим аспектам разрядки. Эта доктрина имеет огромное значение как ответ тем, кто считает открытые и активные выступления в защиту прав человека угрозой разрядке. Я убежден, что можно и нужно пойти далее и принять борьбу за права человека во всем мире важнейшей составной частью всех международных отношений, гарантией их нравственной силы и практического, прочного успеха.
В рамках борьбы за права человека особое значение и моральную обязательность имеет защита узников совести во всем мире, тех, кто принес в жертву высоким и чистым принципам свою судьбу, свои профессиональные и личные интересы и судьбу своих близких.
Высокой и благородной целью борьбы за права человека во всем мире является всемирная политическая амнистия. Несмотря на неудачу первой попытки в 1975 году, мировая общественность должна вновь приложить максимальные усилия, чтобы ООН приняла всемирную политическую амнистию как одну из своих целей.
Защита прав человека не носит политического характера. Она целиком исходит из нравственных принципов и ее связи с защитой мира на Земле. Поэтому все люди доброй воли, безотносительно к их «правым» или «левым» политическим убеждениям, могут и должны принять в ней участие. В частности, меня радует, что профсоюзы и коммунистические партии некоторых стран начали принимать участие в этой борьбе, – это один из залогов ее эффективности и массовости.
О возможных формах давления с целью обеспечения прав человека. Следует иметь в виду, что решение какого-либо конкретного вопроса прав человека возможно только в том случае, если этот вопрос стал политической проблемой для высших руководителей стран-нарушителей. Разрядка создает разнообразные рычаги для такого давления, которое, «не перегружая корабль разрядки», то есть не угрожая исчезновением ее возможностей, тем не менее доводит конкретные вопросы и общие проблемы до высших сфер управления. Эти рычаги – в руках правительственных и законодательных инстанций, но также и всех неправительственных организаций и граждан, участвующих в контактах, – фирм, научных ассоциаций, профсоюзов, рабочих, ученых, деятелей культуры. Речь, конечно, идет не о шантаже, а о согласовании интересов, что всегда составляет непременное условие преодоления конфронтации. Безусловно не угрожают разрядке такие меры, как частичный временный бойкот научных или культурных контактов или временное прекращение поставок каких-либо видов оборудования, или забастовка портовых рабочих и т. п. Другой пример более общего характера – поправка Джексона – Вэника. Она, как известно, имеет своей целью предупредить нарушения важнейшего права на эмиграцию; так как это поправка к американскому закону о торговле, то ее нельзя считать вмешательством во внутренние дела других стран и угрозой разрядке.
Говоря о торговых, промышленных и вообще экономических отношениях, советская пропаганда обычно подчеркивает их взаимовыгодный характер. К этим утверждениям следует относиться с осторожностью. Конечно, вырвавшись вперед и растолкав конкурентов, отдельная западная фирма или страна получает временные выгоды (примеры известны), но в целом именно СССР и страны Восточной Европы жизненно заинтересованы в приобщении к техническому опыту, кредитам и т. п. И будет совершенно непростительно, если Запад не использует этого для достижения глобальных целей преодоления закрытости советского общества как главного препятствия на пути к истинной разрядке, обеспечения международной безопасности, обеспечения прав человека.
Я, однако, считаю недопустимым по моральным соображениям использование в качестве средства давления продовольственную помощь. Это замечание не относится к тем случаям, когда продовольственная помощь используется в спекулятивных целях или для пополнения мобилизационных запасов. Совершенно недопустимо, с моей точки зрения, обусловливать какими-либо условиями переговоры о разоружении, которые должны иметь абсолютный приоритет.
Концепция активной международной защиты прав человека, положенная в основу Всеобщей декларации прав человека, Пактов о правах человека, Заключительного акта в Хельсинки, устава «Эмнести интернэшнл», устава Международной лиги прав человека и многих других международных документов и общественных движений современности, сейчас приобрела значение международной идеологии. Дискуссии по поводу этой концепции становятся все более широкими, по мере того как растет число ее сторонников. Особенную остроту они приобрели в последние месяцы, после того как президент США и новая администрация официально провозгласили эту концепцию составной частью своей глобальной политики в США и во всем мире. Наряду с приветственными и ободряющими голосами усилились голоса сомнения и даже яростного отрицания. Такова, в частности, официальная реакция в социалистических странах – со ссылкой на недопустимость «вмешательства во внутренние дела» и подкрепляемая вызывающим и жестоким усилением репрессий против инакомыслящих. На Западе отрицательная реакция исходит либо от очень недальновидных людей, не понимающих взаимосвязи мировых проблем, а в конечном счете и их местных проблем с защитой прав человека, или от людей, корыстно или политически заинтересованных в потакании советскому диктату. Возникла действительно критическая ситуация, когда определяется характер международных отношений на длительный период, судьба многих и многих жертв нарушений прав человека и, как я пытался показать, прочность разрядки и международная безопасность. В этих условиях от политических лидеров, принявших на себя ответственность за судьбы мира, требуется исключительная последовательность позиции, широта и смелость решений, ясное понимание ситуации.
Политические лидеры, все люди на Западе должны знать, что любое проявление слабости или непоследовательности самым тяжелым образом скажется на судьбе многих людей, в том числе на судьбе инакомыслящих в СССР и странах Восточной Европы, которые сейчас принимают на себя лобовой удар репрессий. К сожалению, даже в самое последнее время имели место подобные неточности политической линии, имевшие тяжелые последствия.
Лидеры социалистических стран в свою очередь должны понимать, что здравый смысл, чувство ответственности, стремление к стабильности в мире, престижные соображения диктуют им необходимость сделать решительные шаги навстречу требованиям всего мира.
Инакомыслящие требуют соблюдения прав человека, демократизации в рамках существующей системы и выполнения принятых международных обязательств; они принципиально отвергают насилие. Их голос не доходит до тех, кто вправе принять важные решения; лишь репрессии служат ответом на их призывы. Поэтому общественность Запада, его политические лидеры, вступая в диалог с руководителями социалистических стран, на самом деле представляют не только свои народы, но и тех, кто лишен голоса в своей стране.
Эпиграфом к этой статье я взял слова лауреата Нобелевской премии Мира Мартина Лютера Кинга. Мне кажется, что они лучше всего выражают важную для меня мысль, стержень всей статьи.
Надежда человечества – активные, открытые, умные действия людей доброй воли во всем мире, вдохновляемые высокими моральными принципами. Произволу, беззаконию, ограничению прав человека не должно быть места на планете, так же как войне, голоду и бедности. Таковы высшие интересы всех нас вместе и каждого в отдельности.
Москва, 9 марта 1977 г.

 

                       Оглавление